Меню навигации+

Заведующая лабораторией НИИ Питания

Мы все давно привыкли к стремительному прогрессу науки и техники. Интенсивность этого процесса только растет, и уследить за достижениями науки все сложнее, а тщательно разобраться в них и подавно. Вероятно, в этом и кроется причина несколько настороженного отношения ко всему новому. И хотя первые трансгенные продукты стали появляться в мире еще пару десятилетий назад, представление многих людей о ГМО все еще сводится к образу помидора с рогами.  Надежда Тышко, заведующая лабораторией оценки безопасности биотехнологий и новых источников пищи НИИ Питания, занимается проблематикой ГМО уже не первый год и с точки зрения науки рассказала нам, почему не стоит бояться генетически модифицированных продуктов.

.

IMG-1

.

Как получилось, что Вы пришли работать в науку?

Случайно получилось. Я закончила Первый медицинский институт (Первый Московский государственный университет имени И.М. Сеченова). После окончания я не знала, кем я хочу быть и куда хочу пойти. Я не могу сказать, что очень хотела быть врачом. Пока была интерном, попала на лекцию в Институт питания, узнала, что здесь есть аспирантура. Оказалось, что тут очень интересно работать, меня это сразу увлекло. Мне нравится, что в буквальном смысле можно поработать руками, нравится видеть результат, понимать, что все не просто так делается, и в конечном итоге ты увидишь цифры, которые тебе что-то скажут.

То есть врачом быть не хотелось, но учиться пошли именно в медицинский университет?

Это произошло тоже случайно. В гимназии я попала в класс с химическим уклоном, не мудрено, что именно химия и стала моей сильной стороной. А для поступления в медицинский вуз как раз нужна химия. Получается, что меня как-то судьба вывела. У меня в этом плане все складывалось незапланированно-удачно. Сначала пошла в хим. класс, он вывел на мед, а потом одна случайная лекция привела сюда, в НИИ Питания, где я прошла путь от аспирантки до заведующей лабораторией. А самое главное, что мне это очень интересно. Я не люблю застоя в жизни, а тут постоянно нужно над собой расти, узнавать что-то новое. Я, например, в довольно взрослом возрасте пошла учить английский язык, чтобы иметь возможность свободно общаться с зарубежными коллегами, читать лекции. Да, пришлось это делать преимущественно по ночам, жертвуя сном, но результат заслуживает всех жертв.

.

Людей на планете становится больше, а посевных площадей меньше. Приходится приспосабливаться, а наука в этом помогает.

.

IMG-14
IMG-7

.

Если давать совет молодым, кто себя еще не нашел, то я считаю важным устраиваться работать куда-нибудь на полставки во время учебы, пробовать разные области,  чтобы уже к окончанию образования иметь представление о будущей работе. Мое упущение было в том, что сама так не сделала в студенческие годы. В медицинском мы кроме больниц ничего не видели, и если у нас кто-то и работал, то в основном медсестрами. О том, что существуют научно-исследовательские институты, я практически не знала, а что там может быть интересно работать я и подумать не могла.

С какой отраслью в науке Вы работаете? С чем ежедневно имеете дело?

Как это ясно из названия лаборатории, где я работаю, мы изучаем новые источники пищи и биотехнологии, оцениваем безопасность их применения для человека. То есть в настоящее время это ГМО (генетически модифицированные организмы). Мы не разрабатываем ГМО, как может сначала показаться, мы только оцениваем их безопасность. Сейчас в России создана целая система оценки безопасности ГМО, она функционирует с 1998 года и постоянно совершенствуется.

То есть Институт питания дает разрешение на использование ГМО?

Все не так просто. Когда определенный ГМО только попадает в Россию на изучение, в других странах его уже несколько лет употребляют в пищу.

Если посмотреть вообще на весь процесс от разработки нового ГМО до того момента, как его начинают активно применять в пищевой индустрии, то сначала их создает фирма-разработчик. Она-то, в первую очередь, и проводит все необходимые исследования безопасности нового продукта. Затем следует регистрация (чаще всего –  в США, ведь именно там начались первые исследования ГМО). И только потом ГМО попадает на регистрацию в Россию, где мы проводим свои собственные исследования, в том числе с использованием животных. В 1999 году Институт питания был назначен головным испытательным центром РФ, где ГМО должны проходить исследования, но в этой работе мы очень тесно сотрудничаем с другими профильными научными институтами.

.

IMG-11

.

Исследования по оценке безопасности ГМО выполняются в соответствии с определенными требованиями, изложенными в различных нормативных документах и технических регламентах, действующих в нашей стране.

Объем исследований включает всестороннее изучение образцов ГМО, включая эксперименты на животных. Обычно в таких экспериментах мы используем две группы крыс – опытную, получающую с рационом максимально возможное количество ГМО (не нарушающее баланса пищевых веществ в рационе), и контрольную, получающую с рационом эквивалентное количество традиционного аналога («ближайшего родственника») исследуемого ГМО. Животные оцениваются по целому ряду параметров, начиная от простейших – динамика массы тела, поедаемость корма, до очень сложных – активность антиоксидантной системы, содержание цитохромов в печени и др. Только токсикологический эксперимент включает изучение более 80 параметров. Суммарно исследования длятся где-то полтора года и окончательное решение о безопасности ГМО принимается на основании комплексной оценки всех полученных данных.

Полтора года длятся исследования только одного ГМО или нескольких?

Только одного. На это влияет множество факторов, в том числе пропускная способность лаборатории. В общей сложности только в НИИ питания над исследованием трудятся около 25-30 человек. Например, в 2007 году мы провели большой эксперимент, который длился около 3 лет. Исследования проводились на генно-модифицированной кукурузе, а в самом опыте было задействовано около 2000 животных. Сами исследования очень сложные и длительные, тем более, что исследование ГМО включает в себя изучение репродуктивной функции животных, а для этого нужно в буквальном смысле вырастить несколько поколений крыс. В таком масштабе одновременно не потянуть два эксперимента, элементарно не хватит ни помещений, ни времени, ни рабочих рук.

.

IMG-16
IMG-18

.

Есть российские компании, которые производят ГМО? Или только западные?

В России были попытки регистрации ГМО, в частности картофеля. Но само выращивание чего-либо генно-модифицированного в России не разрешено. На этой почве существует множество заблуждений о ГМО. Многое, что мы сейчас едим, достигнуто не генной инженерией, а обыкновенной селекцией. И когда мы говорим о традиционной пище, мы исходим из предположения, что традиционная пища всегда безопасна. На самом деле это не совсем так. Современная «традиционная» селекция значительно отличается от подходов 200-летней давности, она использует сильные мутагены (химические, физические). Для получения искомого признака геном объекта подвергается значительным изменениям, которые не исследуются на предмет безопасности, как только подтверждается наличие заданного признака, новый сорт регистрируется и такое растение выходит в сельскохозяйственное производство. Результаты таких «традиционных» манипуляций с геномом  широко представлены на наших прилавках – фрукты и овощи без вкуса и запаха, но хранящиеся месяцами  – это продукты традиционной селекции.  Генная инженерия – это просто новый этап развития селекции. Если говорить о технологии трансгенеза, то есть, создания ГМО, то берется коммерческий сорт и ген, который несет нужный признак и аккуратненько встраивается. В принципе, встроить ген в какой-то точно заданный участок ДНК мы не можем. Но мы можем узнать, куда именно он встроился, и что это дает. Исходно в исследованиях используются десятки тысяч растений, но, после тщательного отбора оптимальной модификации генома, всех исследований безопасности, на выходе получается только одно ГМ растение, проходящее по всем параметрам. Аргументацию оппонентов о вредности ГМО мы знаем, и на каждый аргумент есть определенные исследования. Просто очень сложно вести диалог в «разных измерениях»: все наши публикации, в основном, в научных журналах, публикации оппонентов – в средствах массовой информации.

.

У меня нет сомнений, что я  на своем месте и двигаюсь в правильном направлении.

.

А что касается объемов выращивания модифицированных растений, то сейчас 28 стран в мире выращивают ГМО, из них 5 стран Европейского Союза. В пятерку лидеров входят США, Бразилия, Аргентина, Индия, Канада, из европейских стран больше всего посевов ГМО  в Испании. По оценкам экспертов, мировые площади посевов ГМО в 2014 году составляли 181,5 млн.га, это более 12% от всех посевных площадей в мире. Данные по 2015 году ожидаем со дня на день, они будут опубликованы на сайте www.isaaa.org.

.

IMG-2

.

Какое лично Ваше отношение к ГМО?

Я за научный прогресс, и для меня ГМО – это обычная пища, которая получена методами современной селекции. Традиционная селекция себя изжила. Людей на планете становится больше, а посевных площадей меньше. Приходится приспосабливаться, а наука в этом помогает. Масло в огонь подливают СМИ. К ГМО все спокойно относились где-то до 2003 года. А сейчас из этого стали раздувать проблему, и те, кто раньше не обращал на это внимание, начали его заострять и думать, что ГМО – это опасность и вред. Из генно-модифицированных помидоров рога не растут, в них не вживляют гены камбалы или скорпиона. Вживляют, в основном, бактериальные гены, полученные от безвредных почвенных бактерий, которые встречаются повсеместно, и имеют длительную историю безопасного применения, так как в наших пищевых цепях они встречались всегда. Никто не хочет вникать в правдивые данные относительно ГМО, потому что это нудно читать, простой обыватель встретит там массу непонятных слов. Куда охотнее слушают негатив, он излагается проще и яснее. Мое мнение: никакой опасности ГМО не несет. С помощью генной инженерии помогают многим людям, аллергикам, например. Ведь эта наука позволяет не только встраивать гены в продукт, а, наоборот, что-то убрать, например, то, что вызывает аллергию, это даст потенциальную возможность многим людям наслаждаться продуктами, которые из-за аллергии ранее были недоступны.

.

IMG-5
IMG-6

.

Часто ли случается, что в исследованиях на безопасность того или иного ГМО Вы делаете заключение о небезопасности?

Никогда такого не было. Потому что ГМО, который мы исследуем, всегда уже где-то используется. Мы проводим наши исследования и видим, что никаких различий нет. Фирмы, которые производят ГМО, очень дорожат своей репутацией, поэтому, прежде чем впустить свой продукт на рынок, они сами его очень тщательно исследуют и самостоятельно подтверждают безопасность. Но мы перестраховываемся и проводим свои исследования, чтобы еще раз показать, что это безопасно. Мы пишем финальный отчет, предоставляем его в Роспотребнадзор, и только он принимает окончательное решение.

Чем еще НИИ Питания занимается помимо ГМО?

В институте порядка 11 лабораторий. Есть лаборатория спортивного питания, где работают над питанием для спортсменов и спортивными добавками, лаборатория, которая занимается витаминами и минеральными веществами. В структуру входит еще лаборатория эпидемиологии питания, которая занимается структурой питания населения РФ. На основе их исследований, например, можно сделать вывод, что в России две беды – это переедание и авитаминоз. В общем, институт изучает множество направлений в проблематике питания современного человека. Об этом можно долго рассказывать. А еще на базе нашего Института создана Клиника лечебного питания, где помогают людям с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, лечат больных булимией или анорексией, ожирения различной степени, помогают людям с пищевыми аллергиями и т.д.

.

Аргументацию оппонентов о вредности ГМО мы знаем, и на каждый аргумент есть определенные исследования. Просто очень сложно вести диалог в «разных измерениях»: все наши публикации, в основном, в научных журналах, публикации оппонентов – в средствах массовой информации.  

.

IMG-20
IMG-8

.

Хорошо ли финансируется наука на Ваш взгляд?

Я не знаю, как финансируются другие научные области. У нас в первую очередь – это государственное финансирование в рамках плановых исследований, еще есть госзадания, еще есть гранты (сейчас мы стараемся развивать это направление и получать гранты). Еще на базе НИИ питания функционирует аккредитованный испытательный лабораторный центр, который проводит исследования в рамках экспертизы по договорам. Гранты представляют особый интерес еще и с точки зрения возможности заниматься фундаментальной наукой, дают стимул для новых разработок, открытий и публикаций.

Какие сложности приходится преодолевать на работе?

У нас много всяких задач. Мы очень тесно работаем с Роспотребнадзором, Минздравом, с Думой и Советом Федерации. Институт очень востребован и мы это очень ценим и стараемся работать с максимальной отдачей.  Сейчас необходимо уметь работать в режиме многозадачности, уметь общаться с прессой.

.

IMG-22
IMG-21

.

Какие есть карьерные планы? Куда хочет расти кандидат наук и заведующий лабораторией?

Если развитие в науке, то это защита диссертации и получение докторской степени. Самая большая проблема в том, что на эту работу просто не выкроить время. Надеюсь, что все получится, поскольку у меня нет сомнений, что я  на своем месте и двигаюсь в правильном направлении.

У Вас есть примеры для подражания?

Мне нравятся люди, не потерявшие интерес к работе, в частности, и к жизни, в целом. Люди любопытные, с огнем в глазах, интересующиеся, творческие. Люблю читающих и думающих людей. Я не ищу себе примеров для подражания, но я очень люблю людей, у которых можно чему-то научиться.

.

IMG-24

 ______________________________________________________________________________________________________

Текст: Агата Беличенко

Фото: Евгения Путинцева

Оформление портрета героя: Анастасия Самсонова

Мы в Facebook

Мы в Instagram

Мы ВКонтакте

Комментарии

комментарии